Европа едва оправилась от спровоцированного Кремлем энергетического кризиса, как случился новый. Из-за войны США с Ираном мир лишился около 15% поставок нефти и газа. Для борьбы с дефицитом Дональд Трамп ослабил санкции против России, а в ЕС зазвучали голоса в пользу отказа от грядущего тотального эмбарго на российские нефть и газ, пишет Русская служба Би-би-си. Может ли Европа поставить на паузу энергетический развод с Россией и позволить Кремлю заработать на войне Трампа с Ираном?
За первые 44 дня войны рост цен уже обошелся ЕС в 22 млрд евро дополнительных расходов на импорт горючего — в среднем по полмиллиарда в день. Дефицит авиакеросина заставляет авиакомпании резать расписание, цены на свет и тепло растут на глазах, а дорожающие бензин и дизель угрожают падением доходов населения, компаний и казны, обещают новый виток инфляции и замедление экономического роста.
Для борьбы с новым кризисом денег у Европы нет — она и так пустилась в непомерные расходы сначала во времена ковида, а потом — в первый энергокризис, вызванный газовой войной Кремля в преддверии и после вторжения в Украину.
ЕС оформляет очередной антикризисный план (он будет представлен на следующей неделе) и бурно спорит — что пошло не так, почему план защиты энергобезопасности Европы, реализованный после предыдущего кризиса, не защитил ее от новой напасти?
Одни говорят, что виной отказ Германии от ядерной энергетики. Другие — что следовало активнее электрифицировать экономику. Но есть и те, кто утверждает, что не стоило так быстро и решительно рвать с Россией.
Россия до украинской войны была крупнейшим поставщиком энергоресурсов в Евросоюз — на ее ближайший и самый богатый рынок сбыта.
Теперь она играет второстепенную роль. ЕС отказался от импорта российского угля с ходу, газ запретит с конца 2027 года, а тотальное эмбарго на нефть планировал объявить в середине апреля — но отложил из-за нового кризиса.
Готова ли Европа снова покупать нефть и газ в России?
Нет, не готова, говорят в один голос чиновники и политики.
«В условиях нового кризиса кое-кто предлагает вернуться к закупкам полезных ископаемых в России. Это было бы стратегической ошибкой, — сказала после начала иранской войны Урсула фон дер Ляйен, фактически премьер-министр ЕС. — Разумеется, можно быть прагматичнее и разумнее при реализации нашей долгосрочной стратегии, но направление выбрано верно».
За смягчение санкций против России выступил глава крупнейшей итальянской энергетической компании Eni Клаудио Дескальци. Он призвал Европейский союз отложить полный отказ от российского газа, намеченный на 2027 год.
«Не дождетесь», — ответила нефтяникам премьер-министр Италии Джорджия Мелони.
«Позиция Дескальци понятна, но не стоит забывать, что экономическое давление на Россию в последние годы было самым эффективным оружием достижения мира в Украине», — сказала Мелони.
Новый кризис — насколько все серьезно?
Из-за блокады Ормузского пролива в Персидском заливе по меньшей мере на полтора месяца оказались заперты около 12% мировых поставок нефти и примерно 17% всего предложения газа на мировом рынке.
Заменить их нечем, но частично компенсировать дефицит можно за счет увеличения поставок из США — крупнейшего в мире производителя нефти и газа — и продажи нефти из стратегических резервов. Однако это временная мера, заместит она не более 10−20% потерянного и в основном придется на нефть, а не газ.
Это плохие новости для Европы, поскольку она зависит от импорта газа и нефтепродуктов, прежде всего авиакеросина.
Примерно треть авиатоплива Европа покупает за границей, и 75% этого импорта поступало с Ближнего Востока. Авиакомпании уже столкнулись с физической нехваткой горючего и вынуждены перекраивать расписание. О грядущей отмене рейсов уже объявили немецкая Lufthansa и голландская KLM.
«Если война затянется, существует реальная опасность, что летом и билеты будут дорожать, и рейсы будут отменять», — сказал газете FT еврокомиссар по энергетике Дан Йоргенсен.
И это несмотря на то, что Европа меньше зависит от поставок нефти и газа с Ближнего Востока, чем Азия, где кризис уже в полном разгаре.
Основными поставщиками газа в ЕС сейчас выступают Норвегия (30%) и США (26%), согласно данным исследовательского центра Bruegel.
Россия обеспечивает 12% европейских потребностей в импортном газе. Половина поставляется по газопроводу через Турцию, другая половина — это охлажденный сжиженный газ, который везут из Арктики суда-газовозы.
Остальное приходится на Алжир (10%), Великобританию и Азербайджан (по 4%). Ближний Восток в лице Катара занимает в газовом балансе ЕС долю в скромные 4%, а в импорте сжиженного газа — 8%.
«Поэтому, в отличие от энергетического кризиса 2022 года, вызванного вторжением России в Украину, нынешняя война не несет прямой угрозы газоснабжению ЕС», — отмечают эксперты Bruegel. Тогда на Россию приходилось более 40% европейского газового импорта.
Однако Европа покупает газ по мировым ценам, а они растут, поскольку газа в мире стало меньше после иранских ударов по катарскому заводу и перекрытия Ормузского пролива. Так что даже в отсутствие дефицита энергетический кризис в Европе ощущается в полной мере.
Может ли Россия нарастить поставки в Европу?
Нефти — да, но при двух условиях.
Во-первых, ЕС должен снова разрешить покупать ее всем 27 странам союза, а не только Венгрии и Словакии, которые до сих пор в виде исключения продолжали получать российскую нефть по трубопроводу «Дружба» через Украину. Правда, он давно на ремонте после российского удара, и Украина не спешит вводить его в строй, несмотря на требования Евросоюза.
И во-вторых, для увеличения экспорта нефти России придется как-то разобраться с ежедневными налетами украинских дронов на ее экспортные терминалы на Балтике и в Черном море.
Оба условия пока выглядят невыполнимыми. А с газом — еще сложнее.
«Маловероятно, что иранская война обернется стратегической победой России. Она, может, и заработает немного на росте цен и дефиците. Но Россия лишилась механизма извлечения выгоды из перебоев на мировом рынке», — отмечают эксперты по российской энергетике Татьяна Митрова и Федор Дмитренко.
Механизм этот был уничтожен войной против Украины. До нее Кремль держал Европу на коротком поводке как главный поставщик энергоресурсов. После вторжения Россия навсегда потеряла этот рычаг давления, уверены Митрова и Дмитриенко.
«Вопрос о возвращении российского газа в Европу по-прежнему регулярно поднимается, — пишут они в статье для американского издания National Interest. — И хотя возобновление поставок в ограниченном объеме возможно, это совсем не то же самое, что возрождение прежней системы».
Пути назад в 2000—2010-е годы нет, говорят они.
«Если российский газ и вернется в Европу, то лишь в ограниченных объемах и в качестве дополнения, зависящего от политической конъюнктуры, а не организующей основы газового баланса континента».